Фрагменты из обращения архиепископа Иоанна Поммера.
О меньшинственных правах.
Latv. PSR CVVA
Fonds № 7131 apr. 1
Lieta № 22
Не только у нас в Латвии, но и всюду в парламентах, где вопросы решаются большинством голосов, положение защитников меньшинственных прав и интересов тяжело уже, потому что защитники меньшинства всегда составляют парламентское меньшинство. Для достижения меньшинственных целей в парламенте им приходится сколачивать нужное большинство голосов путем привлечения к голосованию за меньшинства депутатов, принадлежавших майоритатным кругам парламента. Достигнуть этого не легко.
Второе затруднение в том, что нет прочно научно установленных общепризнанных норм меньшинственного права: что меньшинствам кажется бесспорным правилом, представители майората готовы считать беспочвенной претензией.
К этим общего характера трудностям присоединяются чисто местные. Например, у нас в Латвии, где меньшинства составляют 25% всего населения страны, сила меньшинств в парламенте еще никогда не достигала 25%. Несоответствие парламентской силе меньшинств с силою их в жизни неизбежно ведет к тому, что парламентские достижения меньшинственных представителей всегда ниже желанной и полагающейся нормы достижений.
На последних парламентских выборах в Латвии меньшинства потеряли три мандата (Лазерсона, Майзеля и Пигулевского), что составляет 15% былой их силы. Потеря силы должна была неизбежно повлечь за собою потерю в достижениях и повлекла. Такова логика парламентской жизни.
Одновременно с этою потерею в силе произошла и потеря в обстановке работы. В предыдущих парламентах для осуществления своих целей обычно вступали в союз с правыми группировками латвийских депутатов, в соединении с силою которых их сила давала всегда так называемое парламентское большинство. Но в тоже время у меньшинств всегда была возможность придать свою силу к левым латышским группировкам и достигать через союз с левыми того, чего им не давал союз с правыми, ибо и с левыми меньшинства могли иметь парламентское большинство.
Эта постоянная возможность использования в своих целях по усмотрению то правых, то левых создавало для меньшинств весьма выгодное положение, пользуясь по надобности то правым веслом, то левым, меньшинства, верно, приводили ладью своих целей туда куда нужно было.
Враждебный к меньшинствам шовинистический латышский центр не имел силы воспрепятствовать меньшинственным достижениям.
В нынешнем парламенте обстановка работы сильно изменилась. Левое крыло настолько ослабело, что в соединении с меньшинственными голосами оно уже парламентского большинства не может дать. 28 левых голосов с придачею к ним 17 меньшинственных голосов дают общую сумму только в 45 голосов, т.е. число недостаточное не только для составления коалиции, но и для проведения сепаратных отдельных начинаний.
Ближайшие соседи левых – латышские прогрессисты разных наименований в нынешнем сейме несколько усилились и в общей сложности дают силу в 17 голосов: 3 голоса группы Скенека, 6 голосов демцентра, пять голосов латгальских прогрессистов и трое одиночек: Лейкарт, Залите и Винтер. Эти 17 депутатов не прочь вступить в союз с соцдемами, но союз с меньшинственными депутатами под условием защиты меньшинственных прав и интересов для них совершенно не мыслим, ибо это самые ярые противники меньшинств во всех предыдущих парламентах и успехи свои на выборах в нынешний парламент они обосновали главным образом на травле меньшинств в деле Ломкирхи, ополячения и пр.
В начале нынешнего парламента обстановка работы была такова, что единственно в союзе с правыми меньшинства могли создать парламентскую силу благоприятную для меньшинств. В начале нынешнего парламента правая сила обрисовалась в следующем составе. Крестьянского союза 14 голосами, латгальских христиан 8 голосов, 1 домовладелец, итого двадцать три голоса. К этим 23 надо придать еще группы правого уклона: девять новохозяев, пять христианских трудовиков и Фришмана, итого всего 38 голосов.
Если бы к этой силе меньшинства в начале парламента решительно придали бы свою силу в 17 голосов, могло бы составиться парламентское большинство в 55 голосов, достаточное не только для отдельных выступлений, но и для солидной правой коалиции. Если бы такая коалиция состоялась, то для меньшинств, по меньшей мере, было бы обеспечено статус квод анте не идеал для меньшинств, но во всяком случае при нем меньшинственное бытие, особенно в пору предшествующих правых коалиций Целминя и Улманиса было поставлено лучше чем когда бы то ни было до того и лучше чем у меньшинств в соседних новых государствах.
Но еще до начала работы нынешнего парламента произошло нечто неожиданное. Русские прогрессивные депутаты (числом три) в местной прессе опубликовали свои беседы, из которых явствовало, что они уже успели связать свою судьбу и работу с латгальскими прогрессистами и союз с ними намерены поддерживать и в парламенте: «Программа у нас одна, избиратели живут в Латгалии, задачи у нас одинаковые». К прогрессистам же потянулся депутат Нурок, отец былого кабинета М. Скуенека. К прогрессистам же потянулись два поляка. Стало очевидно, что правой коалиции не бывать, ибо счет голосов 38 и 11 давал только 49 голосов. Ясен, стал вывод, что в ближайшее время не бывать ни правому, ни левому правительству, что дирижерство в новом Сейме должно перейти к латышским прогрессистам усиленным шестью меньшинственными голосами. Серединные группы, ранее тяготевшие вправо, поспешили присоединить свои голоса к прогрессистам. К союзу с прогрессистами, а не правыми естественно потянулись и левые. Образовался внушительный союз прогрессистов и левых ставший, ставший господином положения на время конструктивной работы Сейма. Этот союз прогрессистов и левых все время конструктивной работы Сейма вел себя диктаторски.
Правые вынуждены были уступить прогрессистам ряд постов и в президиуме и в комиссиях. Правого Ранцана в президиуме заменил прогрессист Паберж. Особенно последовательно и беспощадно решили расправиться с правыми русские прогрессисты. Было предрешено никого из правых русских, не пропускать ни в президиум, ни в комиссии. Для большего впечатления от победы прогрессистов было выставлять и правые кандидатуры, но с тем, чтобы их провалить.
Когда эта предрешенная операция была проделана с депутатами Корнильевым и Шполянским, я отказался выставлять свою кандидатуру на какой бы то ни было пост, и заявил об этом председателю меньшинственного бюро. Моему примеру последовали и депутаты Корнильев и Шполянский, изведавшие опытно бесполезность выставления своих кандидатур и кроме того, подвергнутые злостному осмеянию в симпатизирующей прогрессистам прессе.
Наши прогрессисты шумно торжествовали победу. Их победы превозносились в пресс. Конечно, эти победы и были своего рода победами: прогрессисты заняли не только влиятельнейшие, но и доходнейшие позиции, обеспечивающие им жирное существование на три года. Но в смысле деловом и с точки зрения русских интересов эти победы оказались не победами, а ловким маневром латышских прогрессистов, сыгравших на корыстолюбии и честолюбии русских прогрессистов злую игру, вредную не только русскому меньшинству, но и вообще меньшинствам.
Вступив в союз с латышскими прогрессистами, меньшинственные прогрессисты сделали невозможным составление правого правительства, которое единственно при нынешнем составе Сейма могло быть более или менее благоприятно меньшинствам. Начались переговоры о составе коалиции. По принятому в парламенте модусу за составление коалиции, прежде всего, взялись левые. Не составили. Потом очередь перешла к Крестьянскому союзу. И правое правительство оказалось невозможным.
За дело взялись прогрессисты и первым делом провозгласили лозунг: коалиция и правительство без меньшинств.
Провозглашение этого лозунга было первым и решительным ударом по меньшинствам. Начиная с 1919 года, когда союзники, поддержавшие образование суверенной Латвии выставили требование о непременном участии в управлении страною представителей меньшинств, когда это требование Латвией было принято, как обязательное и в составе кабинета впервые были введены меньшинственные представители в лице гг. Магнуса, Эргардта и Минца, меньшинства на свое участие в правительстве смотрели как на свое неотъемлемое право, принадлежащее им и в силу соглашения Латвии с союзниками и по точному смыслу идеи демократии, конституции Латвии и ее законодательства.
Меньшинства не всегда считали необходимым посылать своих представителей в кабинеты, но в коалициях неизменно участвовали, почитая участие в коалиции не менее, но более важным, чем участие в кабинете, ибо коалиция следит и инструктирует кабинеты в их целом. Участвуя в коалициях меньшинства, фактически участвовали в управлении страною. Лозунг прогрессистов является упразднением этого меньшинственного права, отстранением меньшинств от дела управления страною. Отныне провозглашен лозунг господства большинства над меньшинством регулировать это господство чрез свое участие в наблюдении за осуществляющими это господство министрами.
Устанавливается самодержавие большинства, неограниченное представительством меньшинства. Правительственные меры, прямо касающиеся меньшинств имеют проводится не только без участия, но и без ведома меньшинств, по указам его величества большинства. Провозгласив такой антиконституционный и антидемократический лозунг, прогрессисты и составили и коалицию, и правительство без меньшинств. Что же предприняли меньшинственные прогрессисты своим союзом с латышскими прогрессистами, провалившие правое правительство с участием меньшинств и давшие возможность создаться этому новому порядку «без меньшинств». Они чрез депутата Иез. Трасуна доложили коалиции о своем праве и желании участвовать в коалиции прогрессистов, с которыми они мыслили в союзе и союз, с которыми исповедали публично в печати. Что же ответили союзники прогрессисты своим союзникам из меньшинств? Союз с меньшинственными прогрессистами был надобен только на время конструктивной работы Сейма. За участие в союзе в пору этой работы меньшинственными прогрессистам богато заплачено местами в президиуме и комиссиях, а в дальнейшем союз с ними не надобен. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти. Сконфуженные меньшинственные прогрессисты выступили с опровержениями, что будто они в прогрессивную коалицию не ломились. Бедняги не поняли, что для них же было лучше, если бы было установлено, что они ломились в эту коалицию, ибо это было бы похоже на почтенную попытку отстоять право меньшинств на участие в коалиции и правительстве. Опровержением своим наши прогрессисты создали впечатление, что они в свое время вступили в союз с латышскими прогрессистами только на предмет получения теплых мест в президиуме и комиссиях и как только получили эти места, прекратили союз с прогрессистами, развязав им руки на все их дальнейшие противоменьшинственные деяния.
Не сообразили. Тогда получилось бы впечатление, что латышские прогрессисты поступили вероломно, а ныне получается впечатление, что русские прогрессисты вступили в противоестественный союз, чреватый бедами для меньшинств единственно из личной корысти и, получив желанное, наплевали на последствия.
Как бы то ни было, и коалиция и правительство без меньшинств составились и ныне из среды именно тех латышских прогрессистов, с которыми опрометчиво вступили в союз меньшинственные прогрессисты, и тем провалили правительство и коалицию с возможным участием меньшинств, один за другим исходят законопроекты, клонящиеся к разгрому меньшинственных прав во всех направлениях. Принятие мер против прохождения всех таковых законопроектов лежит, прежде всего, на меньшинственных представителях в президиуме и комиссиях, ибо все эти законопроекты, прежде всего, поступают в президиум Сейма, а из президиума они поступают в комиссии, где решается их судьба, сдавать ли их в архив Сейма или передавать пленуму.
В президиуме от меньшинств прошел благодаря союзу с прогрессистами депутат Павловский. Его положение в президиуме более чем жалкое. На одном из первых же заседаний Сейма ему поручено было доложить Сейму документ на государственном языке. По незнанию государственного языка выполнить свою обязанность Павловский не смог. Поднялся шум и вой. Раздались возгласы об удалении Павловского из президиума, и потому что он не знает государственного языка и потому что он бывший Царскосельский полицейский. Но воюющие быстро сообразили, что именно такой представитель меньшинств им в президиуме выгоден. Если он вздумает артачится в президиуме, его можно выставить за двери в любой момент, но чтобы не потерять жирное место он будет вынужден по всем вопросам вести себя тише воды ниже травы. В настоящее время у меньшинств как будто и есть свой представитель в президиуме, но с другой стороны, его как будто и нет, ибо он вынуждено безгласен.
Какую силу имеют наши прогрессисты в завоеванных ими влиятельных комиссиях Сейма?
Правые их не поддерживают, ибо им правые обязаны провалом возможности правой коалиции. Союзные с ним латпрогрессисты не только не поддерживают их, но именно от латпрогрессистов исходят противоменьшинственные законопроекты. Левые иногда поддерживают, но не в целях поддержать среди меньшинств свой престиж и провести свои планы. Когда этого нет, левые сами не прочь выступить с противоменьшинственными законопроектами. Достаточно вспомнить законопроект левого Лукура об уменьшении пенсий русским пенсионерам ровно на половину.
Нет ничего удивительного, что при таки обстоятельствах наши прогрессисты в комиссиях сдают одну меньшинственную позицию за другою, и не было еще позиции. Которую они сумели отстоять.
Все те позиции, которые завоеваны в свое время при правых правительствах, правыми представителями ныне сданы прогрессистами.
Своего министра в кабинете мы уже не имеем.
Своего представителя в землеустроительной комиссии уже не имеем.
Своих инспекторов школ уже не имеем.
Своих цензовых комиссий уже не имеем.
Место в малой Думе культ. Фонда потеряно.
Итак, по всей линии.
Некоторые русские ассигнования потеряли, например, на институт университетских знаний.
На русскую драму. Ряд ассигнований по русскому отделу.
Все без изъятия ассигнования на русские дела обрезаны до последней степени. Достойно примечания, что немцы и евреи, пославшие в бюджетную комиссию правых представителей, сумели сохранить многое такое чего лишились русские и ассигнования на немцев и евреев во многих случаях не только в процентном отношении, но и в числовом выше ассигнований на русских.
Иногда поведение наших прогрессистов в комиссиях более чем странно. Пример. Православная духовная семинария подала в министерство смету духовной семинарии в прошлогоднем размере. Министерство полностью включило эту смету в бюджет. Никто в бюджетной комиссии против нее не возражал. Вдруг Каллистратов выступил со странным предложением уменьшить смету на три тысячи лат с тем, чтобы эти три тысячи лат были переданы на старообрядческую духовную семинарию, еще не существующую. Каллистратов в данном случае мог поступить, так как поступил в свое время Кириллов: узрев в бюджете ассигнование на православную семинарию, он потребовал ассигновать такую же сумму на старообрядцев, что был и сделано. Но Каллистратов не захотел воспользоваться этим прецедентом. В результате православные вместо 10 000 получили только 7 000, а старообрядцы вместо 10 000, только 3 000. Может быть, Каллистратов надеялся, что я буду протестовать против такого его поступка и дам ему возможность объявить старообрядцам, голосовавшим за меня, что я протестовал против ассигнования старообрядцев. Но я не протестовал…
Против коммунистов
Трудно себе представить себе что-либо более дикое, чем та травля, которую направили против меня враги моих пасомых и в выборное время и в парламенте.
Израсходован целый лексикон грубейшей брани, в ход пущена гнуснейшая клевета, угрозы, бойкот, вся сумма озлобления против моих пасомых преподнесена мне. Но парламентскую трибуну мы завоевали, и она использована во благо пасомых. Юридическое положение Православной церкви в Латвии законом 1926 года оформлено. Мы уже не вне закона, права наши приравнены правам прочих исповеданий. Многие из умерщвленных церковных организаций и учреждений воскрешены и работают. Воскрешенная духовная семинария уже сделала первый выпуск кандидатов священства. Многие отторгнутые церковные имущества уже возвращены, возвращению других налажен путь. Наши святыни и ценности, казалось, безнадежно затерявшиеся в СССР, в значительной части уже получены обратно, возвращение остальных уже не безнадежно.
Открытыми и решительными протестами пред правительством и с сеймовой трибуны, энергично поддержанными и местною и заграничною прессою, не раз достигнуто то, что враждебной руке, уже занесенной над нами. Приходилось опускаться со срамом. Совокупными усилиями православных и старообрядческих депутатов достигнуто, что во всех важных для нас сеймовых комиссиях и в среде правительства имеются бдительные стражи наших прав, достоинства и интересов. Достигнутое в культурном фонде принципиальное решение о распределении благ между нациями пропорционально их численности, является благим почином на пути уравнения прав национальностей. Представительство за отдельных пасомых и избирателей и в кабинете министров, и в Сейме показало, что и произволу в отношении отдельных лиц, хотя бы принадлежащих к «малым сим», может быть положен конец. Поддержанными прессою и общественностью, открытыми решительными выступлениями против приспешников коммунизма достигнуто и доверие и благожелательство всех не красных кругов. Все такое побудило не только прежних моих избирателей, но и связанных с нами общностью бед и чаяний старообрядцев, поставить мое имя во главе избирательных списков «православных, старообрядцев и русских объединенных организаций» (№ 23). Взимая зову долга и зову моих подзащитных, я отлично сознаю, что опять накликаю на себя марксистский террор всех видов. Уже сейчас по мне выпущен целый ряд марксистских снарядов, начиненных самою гнусною клеветою. Мы располагаем для разоблачения марксистской клеветы и документами и свидетелями, но так как в роли клеветников выступают марксисты, недосягаемые ныне для суда, забронированные депутатскою неприкосновенностью, то привлечение их к судебной ответственности будет возможно лишь после выборов, когда броня неприкосновенности с клеветников будет сорвана, пока мы вынуждены положиться на то, что избиратели и до суда сами разберутся в гнусности марксистского предвыборного приема. Российские массы только потому и подпали кровавому ярму марксистской диктатуры, что своевременно не сумели разобраться в (…), лжи и провокаций марксистов, среди которых на самых гнусных ролях всегда были товарищи наших марксистов и сродники их.
С трибуны Сейма я уже дал длинный список Российских палачей и кровавых комиссаров из наших марксистов, стяжавших себе на весь мир позорную известность кровожадностью, истязаниями, грабежами, всеми видами обмана, лжи и провокации. Некоторые из них и поныне свирепствуют в пределах Руси, но многие из них возвратились в родные латвийские пределы и здесь обманами, ложью и всевозможными другими марксистскими приемами подготавливают почву для водворения марксистского ада по Московскому образцу, для закрепощения масс за жадными и кровожадным «красным дворянством».
За десять лет существования Латвии красные крепостники успели несчетное число раз обмануть и крестьян, и рабочих, и служащих всех родов. Все они делали только для своего личного благополучия: из нищих стали миллионерами. Владельцами недвижимости и капиталов, самые доходные посты они сумели закрепить за собою, а безработные, безземельные и малоземельные как были, так и ныне есть, и красным крепостникам они удобны и нужны именно таковыми для травли противников.
Кого из общественных работников марксисты не забрасывали грязью гнуснейшей клеветы?
Их изобличали и с трибун, и в печати, и на судах. Но что профессиональным клеветникам изобличения? Что чужая честь палачам, промышляющим отнятием жизней7 А ведь все наши марксисты или палачи или «товарищи» палачей.
|
