Вот аспект темы 25-го Семинара, который меня привлекает: «Может ли сохраниться русская гуманитарная культура в Латвии при отсутствии соответствующего социально-административного оформления и поддержки?»
Но сначала хочется разобраться с определением «гуманитарная культура». Для меня это звучит как масло масляное, поскольку в данной части темы я не вижу повода употреблять определение «гуманитарная», существующее, надо полагать, как альтернатива «негуманитарной». Культура в ее классическом понимании – продукт духовной жизни человека и апеллирует к ней, - и меня это вполне устраивает.
Может ли сохраниться русская культура в Латвии без административной поддержки? Вопрос скорее для фантастов, но позвольте его немного повернуть: насколько зависима русская культура от административной поддержки? Такой поворот приобретает конкретную перспективу и становится уместным.
Ответ, в принципе, ясен: и зависит, и не зависит, но сейчас очень важно этот ответ конкретизировать.
Зависит и не зависит - поскольку у человека есть две ипостаси: личная и социальная. Социальность не охватывает собой всю разносторонность субъектности.
Личная культура создается не только и не столько современным культурным контекстом, сколько багажом классики. Если, конечно, есть возможность приобщиться к этому багажу. Мне кажется, личная культура более зависима от уровня жизни: о каком культурном росте можно говорить, если человек не в состоянии купить книгу, сходить в театр, оплатить большой пакет передач ТВ, совершить поездку и так далее?
Но есть множество примеров, когда люди становятся культурно полноценными не благодаря условиям, а вопреки - в самой неподходящей обстановке (в тюрьме, ссылке, при сильной бедности). Такие страницы становления полны мужества.
Для творческого человека, работающего профессионально, необходимо увидеть свое творчество в культурном контексте, иначе он не достигнет правильной самооценки и не вырвется из крепких объятий провинциализма. И это – плоды собственных душевных и интеллектуальных усилий…
Более зависима от административной поддержки социальная ипостась личности - в плане участия в культурной жизни и реализации своих возможностей.
Примеры из нашего литературного процесса. Он, на мой взгляд, скорее мертв, чем жив. У нас преобладает литература любительская (в свою очередь – разных уровней), а профессиональная – тоненьким ручейком, только не в этом дело, - так, собственно, всегда и бывает. Но у нас отсутствует существенный компонент отрегулированной литературной жизни – анализ ситуации (книжные рецензии, обзоры, критика, теория), потому как нет площадки для него, нет материальной заинтересованности в усилиях такого рода. Поэтому ни читатели, ни пишущая гвардия в местной литературной ситуации не сориентированы.
Но и рецензировать-то порою нечего: книг выходит мало, а профессиональная художественная литература, по сути дела, прочно отсутствует.
Как правило, профессиональный литератор – человек зрелого возраста, материальных накоплений не имеет, и, соответственно, издать свои книги не может. Вспоминается давнее выражение: поэт нуждается в ласке. И даже не ради него самого, а ради общества…
В магазинах книг нет, а между тем, авторы работают и в столах рукописи лежат годами, это я доподлинно знаю, потому как общаюсь практически со всеми. И сама в таком же положении. Читательская публика не знает своих авторов, а последние несут психологические и творческие потери.
Выход книги – это объективация долгого труда, совершенного в одиночестве, созданного на основе глубоко субъективных вещей. Выход книги, - это естественное завершение творческого процесса. В нашем случае – неестественное не завершение. И такие страницы полны драматизма…
О том, что писательский труд, как и всякий труд, должен достойно оплачиваться, не стоит даже и вспоминать...
Думаю, всеми своими проблемами литературная реальность упирается в социально-административную поддержку.
И еще один проблемный нюанс в культурной жизни: у нас существует большой разрыв между большинством русскоговорящего населения и профессиональной культурой, - так же расцениваю его как результат отсутствия административной поддержки.
Вот пример: 9 мая на площади Победы побывали тысячи людей, на эстраде много часов подряд выступали самодеятельные коллективы. Среди них были очень хорошие, достойные такой многочисленной аудитории, но, к сожалению, не все… Одно из двух: или организаторы концерта слабо информированы по части подготовленности выступающих, или не знают, кого еще пригласить.
Профессиональные певцы, музыканты, поэты должны участвовать в этом масштабном празднике – художественный уровень концертов должен соответствовать общественной значимости праздника (не говоря уж о том, что каждое культурное мероприятие вправе быть качественным).
Проблемы русской культуры в Латвии многолики и сложны, и хотя бы проанализировать их – уже немалое дело: четкость понимания ситуации дает почву под ногами. И я благодарна организаторам Семинара за поднятую ими тему, за то, что есть возможность высказать наболевшее…
Дополнение
Формулировки тем двух последних семинарских Чтений вызвали у меня несогласие. И поскольку о теме 24-ых Чтений я высказала свое мнение, то в заметке «Почувствовать почву под ногами…» сочла неудобным повторять ситуацию и обошла молчанием пресловутую формулировку.
Но она не дает мне покоя. Много дней добросовестно пытаюсь помириться с этим выражением «культурная люмпенизация» и не могу: кто кого культурно люмпенизирует? И оппозиция с «гуманитарной культурой» этой самой люмпенизации никак не приобретает даже слабых очертаний… Поэтому решилась на дополнительную заметку – желательно поставить точки над и.
Мы ратуем за культуру. Культура – наше сомосознание, включающее в себя развитость эстетического чувства. Культура начинается с языка, и мне не хочется принимать такое допущение, когда на уровне Гуманитарного Семинара предмет широкого обсуждения формулируется не в оптимальном варианте.
Анализируя стихи молодых авторов, всегда подчеркиваю: необходима чуткость к семантике слова. Приблизительность - разрушительна. Точность – привилегия поэтов. На самом деле, точность – привилегия любого культурного человека.
В психологическом плане языковая форма - ее оптимальный вариант - позитивна и эстетична. Это, может, не всегда осознается, но всегда воспринимается. Человек реагирует на полноту формы эмоционально, не рационализируя впечатление (нравится – будет читать, не нравится – не будет).
В социологическом плане так же не менее продуктивно точно высказаться и быть правильно понятым. Некоторые участники «круглого стола» обращали внимание, адекватно ли выражение «культурная люмпенизация». Смею думать, что не только моя субъективность заставляет меня возвращаться к этому вопросу…
Речь идет (очевидно) о потере приоритетов культуры в нашем обществе – найдется немало словесных вариаций, чтобы проблему высветить в фокусе, то есть классически четко. Без этого возможно ли ее дифференцировать? Для того, чтобы так же четко прояснить ситуации тех направлений, которые нас больше всего волнуют, и искать реальные возможности их улучшения… Но такому подходу нечеткая формулировка не способствует.
Как общий знаменатель большинства выступлений участников «круглого стола» - каково положение русской культуры в Латвии? Вот плоть проблемы. Полагаю, авторы формулировки именно этого и хотели. Но почему выбрали такое выражение, которое не выстраивается ни в качестве образа – нет ассоциативных соотношений, ни буквально?
Эти определения взяты, наверное, из мейнстрима – стремление быть в его русле понятно и оправданно, но критичность не помешала бы и в этом случае...
Приблизительность выражения, недобор смыслов – это элемент разрушения. Нам, подвигнутым тревогой за судьбу русской культуры, за судьбу языка, надо бы с особым вниманием относиться к своим лексическим предпочтениям.
На путях, ведущих к теме Семинара, я бы поставила дорожный (гуманитарный) знак «Осторожно: слово!».
|
